Ирина Фаренбрух

29 января в нашем арт-пространстве состоялся творческий, литературно-музыкальный, вечер замечательного питерского поэта Ирины Фаренбрух.

29 января в нашем арт-пространстве состоялся творческий, литературно-музыкальный, вечер замечательного питерского поэта Ирины Фаренбрух.

По традиции после концерта мы побеседовали с Ириной за бокалом шампанского.

— Ирина, наше арт — пространство носит имя «ПушкинРядом». А насколько Вам близко творчество великого русского поэта?

Пушкин – это моё детство. Самые первые стихи и сказки, услышанные в детстве, принадлежали перу Александра Сергеевича Пушкина. Когда я была маленькой, я представляла Пушкина своим дедушкой.

— Если бы у Вас была возможность поговорить с каким-нибудь литературным героем, кого бы Вы пригласили?

— Родиона Раскольникова. Раскольников для меня – русский интеллигент, доведённый до отчаяния, совершивший ужасный поступок и испытывающий потом муки совести. «Преступление и наказание» — одно из моих любимых произведений Ф.М.Достоевского. Кстати, многие считают Достоевского грустным писателем, а ведь у него такое тонкое чувство юмора.

Ещё я бы пригласила героев произведений Сергея Довлатова. Я обожаю Довлатова. Его юмор. Открыла его для себя ещё в юности.

А ещё…я бы хотела поговорить с Э.М.Ремарком. Перечитала его всего ещё в юности. Начала с «Триумфальной арки». Его описания войны для меня очень важны. Я ненавижу фашизм. Моя фамилия Фаренбрух. Мой прадед переехал в Россию в 1914 году. Шла Первая мировая война. Он был врачом, работал в больнице. Уже в России родился мой дед Вольдемар Фаренбрух, который стал военным врачом и во время Великой Отечественной войны дед был на фронте, зашивал раны у солдат. Умер он в 101 год, в звании подполковника. Бабушка всю блокаду прожила в Ленинграде. Ей оторвало руку в 21 год. И вот книги Ремарка, «Три товарища» и другие, то, как он описывает войну, мальчиков, которые не хотели идти на фронт, воевать… Нет плохих стран и наций, есть хорошие и плохие люди. Вот об этом я бы поговорила с Ремарком… А уж сколько мне пришлось вынести в детстве, особенно в школе, из-за своей фамилии…

— Ваши «места силы» в Петербурге, где черпаете вдохновение, где любите гулять?

— Я очень люблю Петроградку, дворики на улице Ленина. Фурштатскую очень люблю. Я дружила с одним мальчиком, впоследствии ставшим художником. Потом он уехал на Валаам, расписывал стены храма фресками. Его отчимом был Никита Явейн, тогда главный архитектор Санкт-Петербурга.

А родилась я в Курортном районе Ленинграда. До 5 лет мы жили в Белоострове. Дом стоял рядом с вокзалом.

— Если сказать в трёх словах, кто есть суть Ирина Фаренбрух, чтобы Вы ответили?

— Ну, во-первых, Ирина Фаренбрух это абсурд. Во мне очень много несовместимых черт. Во мне живут три или четыре личности, плохо уживающиеся друг с другом. Во-вторых, Ирина Фаренбрух это детская наивность, глупость. Ну, а когда эти два понятия во мне не могут договориться, возникает третье – истерика (все смеются).

— Ирина, сразу видно, что Вы творческая личность!

— Во всяком случае, мне не скучно во всех моих ипостасях.

— Спасибо Вам за интересную беседу!

— Спасибо вам всем! Это моё первое в жизни интервью и оно тоже, как и мой первый поэтический вечер, прошло в арт-пространстве «ПушкинРядом»!